Опубликовано: газета «Правда» No.31(29518) от 26-29 марта 2010 г.
№31 (29518) 26—29 марта 2010 года

 Есть ли кризис?
Это не кризис, это катастрофа
Министр культуры РФ Александр Авдеев ответил на вопросы обозревателя «Правды». Много интересного сказано. Однако еще больше осталось «за кадром». Хочу прокомментировать некоторые моменты беседы.
Само по себе выступление министра культуры в «Правде» — это уже сенсация. Хотя, казалось бы, чего странного? КПРФ — парламентская партия, вторая по числу голосующих за нее избирателей. При демократии все министры должны регулярно появляться на страницах основной газеты оппозиции. Но у нас в стране вовсе не демократия, а диктатура капитала. Или не так?
Любопытно следить за тем, как министр, отвечая на вопросы, приукрашивает реальность. Например, говорит с сожалением:
— Мы проводили социологические исследования и пришли к выводу, что 30 процентов населения почти не ходят ни в театры, ни в кино.
На самом деле посещение театров сократилось с 70 миллионов в год в советское время до 30 миллионов. А населения в стране — около 140 миллионов. Значит, подавляющее большинство в театры вообще не ходит. Не «почти», а вообще. Не 30 процентов, а 80!
— Молодёжь сегодня читает в среднем в 4—5 раз меньше. Правда, мы не смогли протестировать, что она читает через Интернет.
И не только молодежь гораздо меньше читает. Тираж книг упал в 3 раза, журналов — в 4, газет — в 5 раз. Регулярно выходят в Интернет в нашей стране около 20 миллионов человек, то есть 14 процентов населения. И что за беспомощность: «...мы не смогли протестировать». Заказали бы опрос социологам и за 300 тысяч рублей узнали бы в подробностях, что, где и как читает тысяча молодых людей. Вряд ли такие расходы для Министерства культуры неподъемны. Примерно годовая зарплата чиновника низшего уровня.
— Я бы не произносил слово «кризис».
Я бы тоже не произносил. Это не кризис в культуре, а катастрофа. «Культурный потенциал» страны сократился в несколько раз!
— Сегодня продукт культуры — хотим мы этого или нет — стал товаром, который продаётся на рынке. И его цена формируется не только высоким художественным качеством, но и спросом.
Да, так стало. Но так не должно быть. Сам министр говорит чуть дальше:
— … Мы должны понимать, что главное в создании нового для нас общества, постиндустриального или как бы еще оно ни называлось,— это духовность и нравственные качества человека. Именно в этом — первоисточник всего остального успеха. Не может быть технически развитого общества без высокой нравственности и духовности.
Восхищаюсь стремлением министра к идеальному. Но делаю закономерный вывод: невозможно, говоря собственными его словами, при рыночной экономике создавать высококачественный, духовный, высоконравственный художественный продукт.
Рынок и культура — антагонисты. Они несовместимы. Но у министра — идеологические шоры на глазах, он не может согласиться с очевидным. Он принадлежит к тем, кому «пришлось создавать совсем иные экономические отношения, мораль и этику, не подверженные идеологическому давлению».
По поводу отсутствия идеологического давления можно только долго смеяться. Стоит включить телевизор — и на зрителя давят идеологи рынка. Пропаганда потребительства, ложь о советском прошлом. Особенно раздражает реклама, которая даже художественно ценные передачи перебивает через каждые несколько минут. Каждая рекламная вставка — это и есть наглое давление на меня.
Министр культуры, избавьте меня от рекламы, я не хочу ее смотреть!
Спрашивает Виктор Кожемяко:
— … Своё диктует рынок, ставший поистине господствующим в культуре и превращающий её в антикультуру. Но возможно ли всё-таки какое-то регулирование в этой сфере, чтобы культура окончательно, целиком и полностью не превратилась лишь в средство низкопробного развлечения, а служила, согласно нашим многовековым национальным традициям, просвещению и нравственному воспитанию людей?
Министр отвечает:
— …Не запретами действовать, а финансовой поддержкой, рычагами государственного воздействия. В течение многих лет самые известные российские коллективы, такие, как Большой и Мариинский театры, МХТ имени Чехова, Большой драматический и Александринский театры в Санкт-Петербурге, ансамбль Игоря Моисеева и хор имени Пятницкого получают гранты президента или правительства.
Характерен перечень получателей грантов. В нем есть МХТ имени Чехова, но нет МХАТ имени М. Горького. И Малого театра нет.
Министр — неисправимый идеалист:
— Запрещать надо то, что противоречит закону. Пропаганду войны, насилия, травмирование детской психики.
Стоит включить телевизор — и огромная порция убийств и насилия зрителю обеспечена. Не менее важно — дети теперь разговаривают цитатами из рекламных роликов. Разве это не травмирование детской психики? Или министр телевизор не смотрит?
Плохо министр относится к демократии:
— Лично я отношусь к общественным советам сдержанно.
Правильно, интересы крупного капитала надежнее защищает диктатура.
Впрочем, министр трезво оценивает свои возможности:
— …Рычагов воздействия на ситуацию у министерства нет.
Лучше всего об отношении правящего режима к культуре говорит одна цифра, названная министром в конце беседы:
— Средняя заработная плата работников культуры в 2008 году составила 8 тысяч 800 рублей.
Примерно вдвое меньше, чем средняя зарплата по стране! Ясно, настоящая культура нынешнему режиму не нужна. Взят курс на постепенное ее вымирание.
Но в конце беседы министр сказал хорошие, правильные слова:
— Не нужно искать национальную идею, она всегда была — это великая российская культура. Культура и образование занимаются мировоззрением человека. Значит, для общества они особенно важны. Потому что создают человека, который создает себе среду обитания — экономическую, политическую, духовную, культурную. И я считаю, что национальная идея для нас — это развитие высоконравственной, духовно богатой культуры, открытой миру. Культуры, умноженной на высококачественное образование.
Если бы за словами шли дела!.. А дела, увы, говорят о совсем ином направлении движения.
Александр ОРЛОВ.
Доктор технических наук, профессор.
г. Москва.